Психотерапия сегодня переживает настоящий бум. Социальные сети, коучи, мотивационные тренды и «универсальные решения» обещают быстрые ответы на сложные внутренние вопросы. «Полюби себя», «все проблемы из детства», «все зависит только от тебя» - эти формулы стали частью повседневного языка. Но действительно ли они помогают человеку, или лишь создают иллюзию понимания?
Поводом для этого разговора стало присуждение врачу-психиатру, психотерапевту Артемьеву Константину Владимировичу звания «Лучший врач 2025 года по отзывам пациентов» по версии сайта TopDoc.kz. Эта награда - не про хайп и громкие лозунги, а про доверие людей, которые обращались за реальной помощью.
В этом интервью мы говорим честно и без упрощений:
о том, почему психотерапия стала модной, где проходит граница между психологией, психиатрией и коучингом, почему опасно искать универсальные объяснения всех проблем, как отличить заботу о себе от эгоизма и в каких случаях действительно нужна профессиональная помощь. Это разговор о человеке как о целостном существе - с психикой, телом, биологией и социальной средой, без иллюзий и без модных ярлыков.
- Дело в том, что востребованность психотерапии зависит от множества факторов. Интернет активно развивается, появляются технологии ИИ, люди становятся более начитанными, доступ к информации сегодня практически открыт. Мы живем в совершенно новой информационной среде, и это напрямую влияет на восприятие себя и своего состояния.
Есть и влияние микро- и макросоциального окружения. В первую очередь - экономическое: наличие работы, уровень занятости, возросшая интенсивность труда. Многие люди, которые приходят на прием к психотерапевту, формально как будто бы «без диагноза», на самом деле в большинстве случаев имеют астено-невротический синдром (астеническую или гипостеническую форму), тревожные расстройства, состояние «усталости, не знающей покоя», эмоциональное выгорание. Очень много людей работают ненормированно, с высокой нагрузкой на центральную нервную систему. Темп жизни ускорился, и вслед за этим меняются условия в микросоциальной среде.
Институт семьи стал достаточно шатким, морально-нравственные категории и ценности находятся в состоянии турбулентности - и это тоже серьезно отражается на психологическом и психическом состоянии человека.
И, конечно, все в итоге упирается в качественную психологическую и клиническую диагностику.
Сегодня появилось огромное количество коучей, тренингов, ретритов, личностных консультантов. Лично я, например, никогда не консультирую онлайн. Пациент в камере выглядит и ведет себя совершенно иначе, и в таком формате психотерапевт может легко ошибиться. А если представить себе психолога или коуча, который прошел всего 3–4 месяца обучения, не понимает нейрофизиологических процессов, не имеет профильного (хотя бы биологического) образования, но при этом раздает советы направо и налево, да еще и онлайн, - риски становятся очевидны.
Такие специалисты, например, могут просто не учитывать региональный дефицит йода. А гипотиреоз существенно влияет на состояние человека. В результате пациента «нагружают» различными практиками, хотя его состояние обусловлено гормональными нарушениями - это уже психоэндокринный синдром. В таких случаях от психотерапии может быть больше вреда, чем пользы, и человек в итоге полностью разочаровывается в ней.
Если говорить о различиях между психологом и психиатром-психотерапевтом, то психолог работает с патопсихологическими нарушениями, а психопатологией уже занимается врач-психиатр. Психолог может давать психологическое заключение, выявлять механизмы психологической защиты. Существуют клинические психологи - они проводят экспериментально-психологическую диагностику и понимают, в какой технике целесообразно работать с конкретным человеком. Ведь не всем подходит, например, гештальт-терапия или когнитивно-поведенческая терапия.
Отдельно стоит сказать и о том, что сейчас люди все чаще начинают консультироваться с ИИ. Но ИИ не имеет представления о человеке как о живом эмоциональном существе. Он может дать лишь грубое, приблизительное заключение, описывающее состояние. Это примерно то же самое, что консультировать человека онлайн и при этом с закрытыми глазами.
- Я бы не сказал, что люди просто «ведутся». Нельзя утверждать, что все люди абсолютно психологически здоровы. У каждого есть свои болевые точки, уязвимые зоны. У человека могут быть проблемы неврологического характера, эндокринного, психологического, психосоциального, морально-нравственного плана. В идеале человека нужно оценивать целиком, комплексно.
Но чаще всего человек хочет получить ответ на свои проблемы сразу. Если идти к врачу, это требует времени: нужно найти специалиста, записаться на прием, прийти, сдать анализы, возможно пройти диагностику. А человеку хочется решить все быстро и просто. По сути, это попытка упростить решение своей проблемы. И, как правило, не получив реальной помощи от коучей, такой человек все равно в итоге приходит к нужному специалисту - врачу-психотерапевту или сертифицированному психологу.
Я ничего не имею против коучей, тренингов, ретритов и мотивационных программ. Для некоторых людей это действительно неплохие и даже полезные вещи, если им этого достаточно. Если в итоге человек получает удовлетворение, психологическую разгрузку - это нормально. Часто люди испытывают одиночество даже находясь среди других людей, так называемое экзистенциальное одиночество. А приходя на тренинг, они встречают единомышленников, с которыми можно общаться, обсуждать разные темы, находить понимание и поддержку.
Другое дело, что эффективность таких практик для человека, например, с невротическими расстройствами, будет недостаточной. Такому человеку действительно тяжело: его мышление чаще всего пессимистично, тревожно, а ему предлагают просто «думать позитивно», практиковать аффирмации. По сути, это попытка обмануть самого себя. А задача психолога - как раз научить пациента не врать себе, научить видеть реальность и опираться на нее. Я бы сказал - опираться на авторитет истины, а не на истину авторитета, потому что в коучинге и социальных сетях сегодня много громких имен, которые транслируют свою «единственно верную» истину.
Есть и еще один важный момент. Люди приучены к категориальному мышлению - например, человеку обязательно нужно услышать конкретный диагноз. Хотя на практике диагностические критерии часто бывают размыты. Структура психических расстройств за последнее столетие сильно изменилась. Существует понятие патоморфоза - изменения формы и структуры заболеваний. Яркие, тяжелые формы шизофрении или глубокой депрессии сегодня встречаются значительно реже. Зато выросло количество стертых, пограничных форм. Многие дети рождаются с теми или иными неврологическими особенностями, и в стрессовых ситуациях такие повзрослевшие люди уже оказываются декомпенсированными.
И здесь важно помнить, что мы - живые, биологические существа. Биологическая основа поведения человека во многом определяет его психологическое состояние. Например, если у человека снижен уровень кислорода в крови, это уже приводит к изменению психического состояния - появляется возбуждение из-за накопления углекислого газа. Это самый простой пример. Или если человек голоден, он будет гораздо более раздражительным, чем сытый. Поэтому биологические основы поведения нельзя сбрасывать со счетов. Нельзя разделять пациента на «вот это психическое, а это соматическое» - человек всегда целостен.
- Проблема в том, что сегодня появилось большое количество людей, не имеющих достаточной квалификации в сфере ментального здоровья. Любой специалист, оказывающий услуги в области психологии или психотерапии, должен понимать: в жизни человека есть прошлое, но есть и настоящее. Да, в ряде случаев травмы, полученные в детстве, действительно играют роль - я с этим не спорю. Но при этом далеко не у каждого человека развивается посттравматическое стрессовое расстройство или выраженная психопатология.
По большому счету, родители не являются универсальным источником всех проблем. Но тема «детских травм» очень удобна - на нее легко опереться, чтобы занять время терапии, найти виноватых и объяснить любые сложности. Я бы обратил внимание и на другие факторы, например, на генетику. Черты характера родителей в той или иной степени передаются детям. Часто раздражение возникает именно на то, что есть в тебе самом, но ты видишь это в окружающих. Это механизм проекции - так называемый невротический механизм, когда человек приписывает другим свои собственные мысли, чувства и установки.
Именно поэтому в психологии и психотерапии необходим строго индивидуальный подход. Нельзя всех и все обобщать. Категориальное мышление здесь особенно опасно - оно может приводить к серьезным ошибкам. Всегда важно учитывать, что это за личность: уровень образования, социальную среду, навыки, тип реагирования. Не каждому подходит психоанализ. Например, неврастенической личности может не подойти гештальт-терапия - в таком случае можно нанести больше вреда, чем пользы. Вообще не стоит абсолютизировать методы психотерапии. Психотерапия не может и не должна сводиться к формуле «мама виновата» или «папа виноват».
Есть хорошее выражение: не надо чесать там, где не чешется. Анализ ситуации, в которой пациент находится сейчас, в настоящем времени, зачастую гораздо эффективнее помогает найти пути решения, чем бесконечное копание в прошлом. Избыточное внимание к детским травмам и поиск виноватых родителей нередко говорит о нежелании человека меняться, брать ответственность за свою жизнь и свои решения. Это уже признаки психологической незрелости, патопсихологические симптомы. Психологическая зрелость определяется уровнем приобретенной мудрости - она либо есть, либо ее нет.
Важно также отметить, что современное воспитание детей во многом осуществляется не родителями. Родители вынуждены много и тяжело работать, а дети фактически воспитываются смартфоном. В интернете практически отсутствует цензура, каждый транслирует то, что хочет, и это тоже формирует искаженную картину мира и упрощенные, «модные» объяснения сложных психологических процессов.
- Я думаю, что здесь проблема во многом педагогическая. Это про базовые вещи: умение, условно говоря, разделить кусок хлеба с ближним, умение быть тактичным, вежливым, учитывать интересы другого человека рядом с собой. Проблема современности в том, что сегодня стало стыдно быть хорошим.
Любить себя - это совсем не значит быть эгоистом. Человеку необходим здоровый уровень нарциссизма, и здесь я не имею в виду патологический нарциссизм. Речь идет о нормальном самоуважении и ощущении собственной ценности.
Смысл понятий «полюбить и принять себя» сам по себе очень хороший. Но здесь всегда важен контекст. Полюбить себя - это не значит полюбить свои «хотелки» и ставить их выше всего остального. Это значит принять себя таким, какой ты есть: да, я такой, со своими особенностями, своими ограничениями и сильными сторонами. Люди ведь разные.
Это не про эгоизм, а про понимание того, что человек имеет право на ошибку, право на выбор, право брать на себя ответственность за свою жизнь. Но при этом - не нарушая границ других людей, уважая их мнение, их чувства и их пространство.
- По большому счету, в основе этого стремления «стать лучшей версией себя» часто лежит зависть. Что вообще значит «стать лучше»? Здесь мы снова возвращаемся к понятию принятия себя. Принять себя - значит быть самодостаточным, а не постоянно сравнивать себя с кем-то.
Информация, которая сегодня транслируется в социальных сетях, во многом направлена на то, чтобы «выжать» из человека то, что ему, по сути, не свойственно. Например, если ко мне на прием приходит пациент с определенными трудностями, моя задача - помочь ему адаптироваться, а не пытаться «вылечить» его от самого себя.
Здесь работает категория ложной коммуникации: «лучше - хуже», «плохо - хорошо», «всегда - никогда». Это всего лишь оценочные суждения, которые не отражают реальность. Человек не может быть всегда хорошим или всегда плохим. Человек - разный, в разные периоды своей жизни, в разных обстоятельствах.
При этом человеку активно навязывается определенный стиль жизни, поведения, внешности - модные образы, продиктованные трендами, которые создаются компаниями и рынком. В рекламе зачастую продается не сам товар или услуга, а эмоция, которую они якобы должны вызвать. Поддавшись этой эмоции, девушка может купить рекламируемый продукт, но в итоге не испытать обещанного счастья, а получить лишь дыру в бюджете.
Начинается постоянная гонка за модой: «хочу быть как все», «не хуже других». На этом фоне рушится самооценка: «я не такая, как та блогерша из социальных сетей». При этом никто не знает, что на самом деле скрывается за красивой инстаграмной картинкой.
Подражать кому-то в принципе нормально - это часть социальной синхронизации, она необходима. Но избыточная, самоуничижающая попытка подстроиться под некий идеал может серьезно навредить психике и самооценке человека.
- Конечно, нет. От нас не зависит практически ничего, кроме наших выборов в той или иной конкретной ситуации. Формула «все зависит только от тебя» - это очередной пример ложной коммуникации, ложного обобщения.
Безусловно, прикладывая определенные усилия, в жизни можно многого добиться. Но здесь возникает другой, более важный вопрос: сможет ли человек после этого испытывать радость? Насколько затраченные усилия оправдают то внутреннее, душевное чувство комфорта? Очень часто после достижения поставленных целей возникает пустота - состояние из серии «и что дальше?».
Современная реклама и мотивационные нарративы формируют у человека желания, которые ему по большому счету не нужны. Никто не учит человека быть просто счастливым. Есть хорошее выражение: у жизни нет смысла, но есть вкус. И в постоянной гонке за достижениями человек просто не успевает почувствовать этот вкус жизни.
Достигая новых вершин и пытаясь найти в этом смысл, человек уходит все дальше и дальше, постепенно попадая в ловушку. Когда накапливается усталость от постоянных достижений, может развиться эмоциональное выгорание. И в какой-то момент складывается ситуация, когда уже требуется помощь психотерапевта. С клинической точки зрения это часто проявляется как расстройство адаптации.
- В такой ситуации большую роль могли бы играть клинические психологи, которые проводят полноценную психологическую диагностику. Она позволяет оценить когнитивную сферу, эмоциональное состояние, личностные особенности, органический статус, уровень интеллекта - то есть получить целостную картину состояния человека. Но, к сожалению, такая психологическая диагностика проводится крайне редко, и при этом ощущается серьезный дефицит клинических психологов. А ведь именно на этом этапе можно было бы понять, нуждается ли человек в помощи врача-психотерапевта или ему будет достаточно психокоррекции.
Например, в США человек, прежде чем пойти на психоанализ, должен пройти экспериментально-психологическое исследование - целую серию стандартизированных тестов. Это позволяет провести первичную, базовую диагностику: выявить защитные механизмы, структуру личности, болевые точки, искажения восприятия и многое другое.
У нас же ситуация зачастую обратная: сомнительные психологи с сомнительным образованием зазывают на консультации всех подряд через агрессивную рекламу, без какой-либо предварительной оценки состояния человека.
- Чаще всего это нервно-психическое истощение, которое, по сути, является самой первой ступенью психопатологических проблем. Также приходят пациенты с невротическими расстройствами, навязчивыми состояниями, эмоциональными нарушениями, органическими расстройствами. И уже достаточно редко - пациенты с психозами.
Если обобщать, то основная масса людей, которые сегодня приходят на прием, - это уставшие люди. Уставшие от рутинности и монотонности жизни, потерявшие внутренние ориентиры.
Именно поэтому здесь особенно важен индивидуальный подход к каждому пациенту. Нельзя все сводить к жестким категориям. Люди разные, и даже в рамках одного и того же диагноза пациенты могут кардинально отличаться друг от друга. Поэтому я снова хочу подчеркнуть: необходимо внедрять и популяризировать первичную психологическую диагностику.
Есть и еще одна важная ошибка в практике психолога и психотерапевта - это упование исключительно на техники. Работа с пациентом - это не только техника, но и процесс, живой контакт с человеком. Сама по себе техника ничего не даст без синхронизации специалиста с клиентом, без выстроенных доверительных отношений.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
🔲 Если вы ищете опытного, внимательного и глубоко понимающего специалиста в области психического здоровья, то приём у Константина Владимировича Артёмьева - отличный выбор. За плечами врача - более 23 лет клинической практики, обширный опыт работы в ведущих психиатрических учреждениях страны и сотни благодарных пациентов.
🔲 Доктор Артёмьев успешно помогает при панических атаках, тревожных и невротических расстройствах, постстрессовых состояниях, зависимостях, кризисах подросткового и пожилого возраста. Он владеет современными методами психотерапии: от рационального консультирования и семейной психотерапии до гипноза и гипносуггестивной терапии. Его подход всегда - личностно ориентированный и бережный. Пациенты часто отмечают, что на приёме чувствуют себя услышанными, понятыми и в безопасности.
🔲 Его профессиональная подготовка включает учёбу под руководством профессора Зальцмана, участие в международных конференциях и регулярное повышение квалификации. А звание «Лучший врач года» по отзывам пациентов в 2025 году - ещё одно подтверждение высокого доверия к нему.
🔲 500 положительных отзывов и рейтинг 4.9 из 5 говорят сами за себя: Артёмьев - это специалист, который действительно помогает. Если вы чувствуете, что не справляетесь самостоятельно - стоит сделать первый шаг к восстановлению вместе с ним.
🔲 Посетите сайт TopDoc.kz
🔲 Оставьте заявку на страничке врача и ожидайте звонка от консультанта TopDoc.kz
🔲 Или обратитесь в рабочие часы в Call-центр +7(707)2255009 (пн-пт, 09.00-18.00)
🔲 Также можно написать на WhatsApp
